Вечер в россии стих

  • Закрыть ... [X]

    Литературный вечер «Вернуться в Россию – стихами…»

    (Поэзия русского зарубежья)

    ЦЕЛИ:

    1) расширение знаний учащихся о судьбе и творчестве некоторых поэтов-эмигрантов;

    2) развитие интереса к родной литературе и истории своей страны;

    3) воспитание чувства любви к родине, патриотизма, гуманности

    Вступительное слово учителя.

    Только теперь возвращаются на родину имена русских поэтов, живших и творивших в двадцатом веке за пределами своей родины, но снискавших ей всемирную славу. Разные биографии, судьбы, пути литературных исканий и общая изгнанническая доля Правда, творчество некоторых крупнейших поэтов и писателей-эмигрантов (Цветаева, Набоков, Солженицын, Бунин и др.), хотя и с опозданием, но заняло подобающее ему место в нашем сознании. Произведения же целого ряда других авторов еще ждут своего возвращения. И среди них – уникальное художественное явление, настоящий культурный феномен 20 века – поэзия русского зарубежья первой волны эмиграции. «Первая волна» и ее кульминация приходится на начало 20-х годов. Общее число русских, покинувших родину, доходило до 2-х миллионов человек.

    «Вторая волна» эмиграции насчитывает гораздо меньше писателей. Пожалуй, наиболее мощной «волной» литературная эмиграция была третья. Её представляли крупные поэты и писатели, чьи произведения вместо требуемой пропаганды преимущества социалистической системы выступали против подавления прав человека в СССР брежневских времен. Зачастую их произведения, которые не разрешались к печати советской цензурой, распространялись через «самиздат».

    Наш нравственный долг – хотя бы сейчас заполнить «белые пятна» в истории отечественной культуры.

    Звучит песня в исполнении Игоря Талькова «Я вернусь»

    ЧТЕЦ.

    Поэты русские! Я с болью одинокой,

    В тоске затравленной перебираю вас,

    Прошел и мой, мой ранний, мой жестокий

    Час истребленья, уничтоженья час.

    Не знали мы тех лет, отстоенных и зрелых,

    Когда со слов спадет горячности туман.

    Два наших первенца застрелены в дуэлях,

    Растерзан третий в реве мусульман.

    Нас всех, нас всех пред пушкинскою гранью

    Многоголовно гибель стерегла

    Безумием, гниением, зеленым умираньем,

    Мгновенным ли пыланием чела.

    Повешен тот, а этот сослан в рудник,

    Иных подбил догадливый черкес…

    Санкт-петербургские нахмуренные будни

    Да желть бензинная…небес.

    Чума на нас, российские поэты!

    Текучим воском вылиты каким?

    Один в петлю, другой – из пистолета,

    К расстрелу третьего, четвертого в Нарым.

    Да счесть ли всех? Да кто сберет алмазы

    В рассеянных, разбитых черепах?

    Безумный я! – пополз подземным лазом

    Сберечь их гордость в невидимых стихах.

    И вынес их! – но пальцы слабые разжаты:

    Мне смерть! Мне смерть! – кто эту грань нарушит?

    Она взросла в груди тарантулом мохнатым

    И щупальцами душит…

    ---------------------------------------------

    И совсем я не здесь,

    Не на юге, а в северной царской столице

    Там остался я жить. Настоящий. Я – весь.

    Эмигрантская быль мне всего только снится –

    И Берлин, и Париж, и постылая Ницца.

    УЧИТЕЛЬ. Георгий Иванов – поэт (1894-1958). В 1923 году вместе с женой - поэтессой И. Одоевцевой – эмигрировал в Париж, где стал одним из самых известных представителей первой эмиграции и сотрудничал со многими журналами как поэт и критик. Последние годы жизни провел в доме престарелых.

    ВЕДУЩИЙ 1. Творчество послеоктябрьской эмиграции отмечено печатью драмы. Справедливо заметил поэт и критик Кирилл Померанцев, что в эмиграции к одиночеству прибавляется еще одиночество изгнания, так что получается двойное одиночество, двойная стена, окружающая поэта-эмигранта, отделяющая его от внешнего мира. И далее критик пишет, вечер в россии стих что одному только Богу известно, как они ненавидели это изгнание, как тяготились им. Поэтому и неудивительно, что некоторые поэты потеряли веру даже в Бога, он для них – безжалостный Судия, Рок.

    ЧТЕЦ. Ты отнял у меня мою страну,

    Мою семью, мой дом, мой легкий жребий,

    Ты опалил огнем мою весну-

    Мой детский сон о правде и о небе.

    Ты гнал меня сквозь стужу, жар и дым.

    Грозил убить меня рукою брата,

    Ты гнал меня по всем путям земным,

    Без отдыха, надежды и возврата.

    Меня Ты ранил жалом нищеты,

    Болезнями, и голодом, и жаждой,

    Я прозревал жестокие черты

    За каждой болью, за обидой каждой.

    И нет конца – Ты мучишь вновь и вновь,

    И нет конца, и нет тоске названья-

    Ты отнимаешь у меня любовь,

    Последнее мое очарованье.

    ЗВУЧИТ ПЕСНЯ В ИСПОЛНЕНИИ МАЛИНИНА «ЭТО Я, ГОСПОДИ!»

    УЧИТЕЛЬ.Владимир Алексеевич Смоленский (1901-1961). Сражался на стороне белых и в 1920 году эмигрировал в Париж. Философская лирика Смоленского исполнена глубокой серьезности, это одно из самых значительных явлений в эмигрантской поэзии как в духовном, так и в языковом отношении. Основные темы поэта – одиночество человека, любовь, земное страдание и смерть.

    ВЕДУЩИЙ 2. Октябрьский вихрь, вздыбивший и перевернувший до основания Россию, не вызывал восхищения у эмигрировавших. Многие бежали, движимые классовой ненавистью.

    ЧТЕЦ.

    Веселье.

    Блевотина войны – октябрьское веселье!

    От этого зловонного вина.

    Как было омерзительно твое похмелье,

    О бедная, о грешная страна!

    Какому дьяволу, какому псу в угоду,

    Каким кошмарным обуянным сном,

    Народ, безумствуя, убил свою свободу,

    А даже не убил – засёк кнутом?

    Смеются дьяволы и псы над рабьей свалкой.

    Смеются пушки, разевая рты…

    И скоро в старый хлев ты будешь загнан палкой.

    Народ, не уважающий святынь!

    УЧИТЕЛЬ. Зинаида Гиппиус (1869-1945). До революции вышло много сборников её стихов. Романов, рассказов и пьес. Салон Гиппиус, существовавший в 1905 – 1917 годах стал местом встреч символистов. Гиппиус отвергла Октябрьскую революцию, видя в ней акт, направленный против свободы и человеческого достоинства. В Париже она стала одной из самых значительных поэтесс эмиграции. Лирика Гиппиус глубока по мысли; человек, любовь и смерть – вот основные темы, в кругу которых находится её поэзия.

    ВЕДУЩИЙ 1. Многие уехали из-за потери уверенности в завтрашнем дне. Об октябрьских и последующих событиях в России большинство поэтов-эмигрантов отзывались довольно резко.

    ЧТЕЦ. У врат царства.

    Всё опростали. И всё опростили.

    Взяли из жизни и нежность, и звон.

    Бросили наземь. Топтали и били.

    Пили. Растлили. И выгнали вон.

    Долго плясала деревня хмельная.

    Жгла и ходила смотреть на огонь.

    И надрывалась от края до края

    Хриплая, злая, шальная гармонь.

    Город был тоже по-новому весел.

    Стекла дырявил и мрамор дробил.

    Ночью в предместьях своих куролесил.

    Братьев готовил для братских могил.

    Жили, как свиньи. Дрожали, как мыши.

    Грызлись, как злые, голодные псы.

    Строили башню, всё выше и выше,

    Непревзойденной и строгой красы.

    Были рабами. И будут рабами.

    Сами воздвигнут. И сами сожгут.

    Господи Боже, свершишь ли над нами

    Страшный, последний, обещанный Суд?!

    УЧИТЕЛЬ. Ирина Одоевцева (1901-1989). После революции стала любимой ученицей Николая Гумилева. В 1922 году вместе с мужем Г.Ивановым выехала в Париж. Автор многих поэтических сборников и мемуаров: «На берегах Невы», «На берегах Сены».

    ВЕДУЩИЙ 2 Мотивы трагизма жизни, несбывшихся надежд, тоски об ушедшем доминируют у целого ряда поэтов.

    ЧТЕЦ. (на фоне песни в исполнении Малинина «Потерянный рай»)

    Ах, молодость! В розовом дыме

    Цветет и качается сад.

    Весенние шорохи ныне

    Мне вновь о былом говорят.

    Ушел, улетел, замирая,

    Смеющийся призрак весны-

    В зеленые прелести рая

    Унёс мои юные сны…

    Ах молодость! Вот она птицей

    Всё выше и выше летит,

    Бледнеют знакомые лица,

    Тускнеет мой огненный щит…

    В погоне за призраком милым

    Расколото сердце совсем,

    Развеяны буйные силы.

    Язык мой и жалок и нем.

    Но сердце в последнем порыве

    Стремится былое вернуть-

    Напрасно! – и на скошенной ниве

    Живые цветы не цветут!..

    УЧИТЕЛЬ. Николай Андреевич Келин (1896-1970). После эмиграции работал чернорабочим в Чехословакии. Многочисленные его стихи публиковались в журналах в Чехословакии и Франции. В них особенно ярко отразились глубокая тоска по родному Дону и России, безмерна любовь к ним и твердая вера в их лучшее будущее.

    ВЕДУЩИЙ 2. История эмиграции – это история полудобровольного, полупринудительного прощания с отечеством, в котором переменилась власть. Эмиграция отвергла советский строй и в этом смысле в какой-то степени отвергла отечество. Но те, кто навсегда покинул Родину, никогда не отворачивались от неё. Ведь Родина – это прежде всего образ матери-земли русской, это наша историческая память, это культура, созданная лучшими людьми России. И для изгнанных из пределов страны Россия осталась родиной, даже если у них было отнято право вернуться в свой дом. Поэтому и не удивительно, что тема Родины, России звучит в творчестве практически каждого поэта-эмигранта.

    ЧТЕЦ. Россия…Стихи о России..

    Как встарь, «бубенцами звеня»,

    «Россия, стихия, мессия,

    Мессия грядущего дня».

    Как встарь, без конца, без предела.

    «Пока загорится восток..»

    Россия – Есенин и Белый,

    Ахматова, Анненский, Блок.

    Люблю ль тебя «странной любовью»?

    Да я не люблю никакой.

    Но связан я плотью и кровью

    С тобой и с твоею судьбой.

    Россия… Стихи о России…

    Но разве возможны они?

    Мелькают сквозь ветки сухие

    Над черною Сеной огни.

    Звучит песня «Чистые пруды» в исполнении И.Талькова

    УЧИТЕЛЬ, Кирилл Померанцев, поэт и прозаик; во время Великой Отечественной войны участвовал в движении Сопротивления. У него вышло несколько поэтических сборников, книга воспоминаний «Сквозь смерть». Умер в 1991 году.

    ЧТЕЦ.

    Вечереет. Какая пора!

    Шорох листьев всё тише

    И глуше…

    Как устал я от криков «ура».

    Дайте землю родную послушать.

    Отчий дом - это небо и мать.

    Суетясь,

    Мы о ней позабыли.

    Что же больше,

    Сильней мы любили,

    Если землю могли забывать?

    Вот она,

    Золотая лежит

    И травою вечернею дышит…

    Сколько надобно

    Жизней прожить,

    Чтоб её и понять, и услышать?..

    Луч последний горит

    На ветле,

    И в окошке пылает,

    Как знамя!

    Что мы знаем о нашей земле?

    Ничего-то о ней мы не знаем..

    ВЕДУЩИЙ 1.Одновременно в стихах поэтов-эмигрантов звучит тревога за окружающую жизнь, за судьбу Родины – России:

    ЧТЕЦ.

    Я знаю, Россия погибла,

    И я вместе с нею погиб-

    Из мрака, из злобы, из гибла

    В последнюю гибель загиб.

    Но верю, Россия осталась

    В страданьи, в мечтах, и в крови,

    Душа, ты стократ умирала

    И вновь воскрешала в любви!

    Я вижу, крылами блистая,

    В мансарде парижской моей.

    Сияя, проносится стая

    Российских моих лебедей.

    И верю, предвечное Слово,

    Страдающий, изгнанный Спас,

    Любовно глядит и сурово

    На руку, что пишет сейчас.

    Недаром сквозь строки земные,

    В уже безысходной тоске,

    Я сильную руку России

    Держу в моей слабой руке.

    В.Смоленский

    ВЕДУЩИЙ 1.Для многих в эмиграции было очевидно, что, несмотря на невыносимые условия жизни, на сомнения и противоречия, поэт должен жить. Ибо он, обреченный Избранник, ценою своей жизни должен утвердить Творчество и засвидетельствовать миру, что дела мирские злы, встать на защиту тех, кто лишен возможности говорить. В.Смоленский так пишет об узниках Соловков.

    ЧТЕЦ

    Они живут – нет, умирают там,

    Где льды и льды, и мгла плывёт над льдами,

    И смерть из мглы слетает к их сердцам

    И кружит, кружит, кружит над сердцами.

    Они молчат. Снег заметает след-

    Но в мире нет ни боли. Ни печали,

    Отчаянья такого в мире нет,

    Которого б они не знали.

    Дрожа во мгле и стуже, день и ночь,

    Их сторожит безумие тупое.

    И нет конца, и некому помочь,

    И равнодушно небо ледяное.

    Но для того тебя избрал Господь,

    И научил тебя смотреть и слушать,

    Чтоб ты жалел терзаемую плоть,

    Любил изнемогающие души.

    Он для того тебя оставил жить,

    И наградил свободою и лирой,

    Чтоб мог ты за молчащих говорить

    О жалости безжалостному миру.

    ВЕДУЩИЙ 2. Но какой же ты поэт, если в аду одиночества и боли не сказал хоть слова о любви! Любовь, например, для З.Гиппиус – это сама жизнь, несущая в себе бессмертие. «Не любить» для неё означало «не жить». Но истинная любовь невозможна без свободы, равенства и верности правде, в том числе – правде собственного «я».

    ЧТЕЦ.

    Единый раз вскипает пеной

    И рассыпается волна.

    Не может сердце жить изменой.

    Измены нет: любовь – одна.

    Мы негодуем, иль играем,

    Иль лжем – но в сердце тишина.

    Мы никогда не изменяем:

    Душа одна – любовь одна.

    Однообразно и пустынно

    Однообразием сильна,

    Приходит жизнь… И в жизни длинной

    Любовь одна, всегда одна.

    Лишь в неизменном – бесконечность,

    Лишь в постоянном глубина.

    И дальше путь, и ближе вечность,

    И всё ясней: любовь одна.

    Любви мы платим нашей кровью,

    Но верная душа – верна,

    И любим мы одной любовью…

    Любовь одна, как смерь одна.

    ВЕДУЩИЙ 1 Хотя многие считают искусство русского зарубежья экзотикой среди нашей задерганной жизни, поэтам-эмигрантам нельзя отказать в даре художественного пророчества. Как созвучны некоторые их строки нашим сегодняшним событиям:

    ЧТЕЦ. Над облаками и веками

    Бессмертной музыки хвала:

    Россия русскими руками

    Себя спасла и мир спасла.

    Сияет солнце, вьется знамя,

    И те же вещие слова,

    «Ребята, не Москва ль за нами?»

    Нет. Много больше, чем Москва!

    Г.Иванов

    УЧИТЕЛЬ. Прошло много лет с начала первой русской эмиграции. Надежды на встречу с родной землей у многих исчезли, «как сон, как утренний туман». И всё же почти все русские поэты зарубежья мечтали о возвращении на Родину. Пронзительнее других об этом написал В.Диксон:

    ЧТЕЦ.

    Родная, нежная моя,

    Сестра души моей безумной,

    Когда ж в родимы края

    Вернемся мы толпою шумной?

    Когда благословенный час-

    Мечта сестры, желанье брата-

    В чужой стране придет для нас

    Пора желанного возврата?

    Давно без родины живем,

    Забыты там, и здесь – чужие,

    Горим невидимым огнем,

    Не мертвые и не живые.

    Родная, нежная сестра,

    В закатный час, предзорьем синим

    Придет ли дивная пора

    Иль горестно в пустыне сгинем?

    Нам не открыты времена,

    Мы только ждать и верить можем,

    Что за грозою тишина

    Придет в благословеньи Божьем.

    Звучит песня в исполнении Николая Маркова и «Джаза Табачников»

    ЖУРАВЛИ

    Здесь под небом чужим я как гость нежеланный,
    Слышу крик журавлей, улетающих вдаль.
    Сердце бьётся сильней, летят птиц караваны.
    В дорогие края провожаю их я. 

    Вот всё ближе они и всё громче рыданья.
    Словно скорбную весть мне они принесли.
    Из какого же вы из далёкого края
    Прилетели сюда на ночлег, журавли? 

    Дождик, холод, туман, непогода и слякоть,
    Вид унылых людей из угрюмой земли.
    Ах, как больно душе, как мне хочется плакать…
    Перестаньте рыдать надо мной, журавли! 

    Пронесутся они мимо скорбных распятий,
    Мимо древних церквей и больших городов.
    А прибудут они, им откроют объятья
    Молодая весна и Россия моя… 


    Поделись с друзьями



    Рекомендуем посмотреть ещё:



    Как упоительны в России вечера » МСПУ : стихи, проза, авторская песня Дата праздника новый год

    Вечер в россии стих Вечер в россии стих Вечер в россии стих Вечер в россии стих Вечер в россии стих Вечер в россии стих Вечер в россии стих Вечер в россии стих Вечер в россии стих

    ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ